 |
| |||||||||
| 
Малоизвестный дефект российского либерализама: отсутствие чувства юмора у обслуживающих политтехнологов
Леонид Гуревич Президент BISAM Central Asia Хунвэйбин культурной (контр)революцииФрагмент полемики с журналом Со-общениеУважаемый г-н Петров, Уважаемый г-н Островский, Наша компания, специализирующаяся на маркетинговых и социологических исследованиях, подписалась на ваш журнал только с этого года. В Казахстан журнал приходит с опозданием, поэтому, прежде всего, прошу извинить за то, что касаюсь материалов январского и февральского номеров. В любом случае, я не тешу себя надеждой, что моя реплика будет опубликована. Автор, который вынудил меня впервые в жизни прибегнуть к жанру читательского отклика, судя по форме подачи материала, ходит у вас в корифеях. Тем не менее, я не смог не отреагировать на совершенно неожиданное для меня явление: глашатаем правой политической культуры становится человек, мыслящий в категориях классовой борьбы, причем в самом ее вульгарном, парткомовско-гэбэшном понимании. Итак, речь пойдет об опубликованной в двух номерах лекции Ефима Островского "Да здравствует (контр)революция". Не имею ни времени, ни желания полемизировать по поводу различных ее сентенций, которые по большей части являют собой банальности с претензией на инновационность. Замечу лишь, что редакция и автор стремятся подчеркнуть эпохальность выступления г-на Островского, сравнивая масштабы его аудитории со стадионами, которые рукоплескали современным рокзвездам и поэтам-шестидесятникам. Прошлые лекции властителя правых умов прошли, как походя сообщается, в пятизвездочных отелях (не ошибитесь в количестве звезд!), а лекция, воспроизводимая на страницах журнала, имела быть в Московском Дворце молодежи. Впрочем, как вскоре выясняется, в последнем случае она была нагрузкой к мюзиклу "12 стульев". В журнальном варианте лекции г-н Островский решил пренепременнейше связать событие с фоном и посвятил чуть ли не четверть текста разоблачению(!) подлинной сущности бессмертного (здесь я говорю без всякой иронии и преувеличения) произведения Ильфа и Петрова. Вот этот-то сюжет лекции и вызывает активное неприятие любого, кто знаком с историей и литературой не по пропагандистским стереотипам прошлого и пиаровским клише настоящего. Поколение моих родителей познакомилось с книгой Ильфа и Петрова в 30-е годы, мое поколение зачитывалось ею в 60-е-70-е. Поколение моих детей, у которого чтение не находится в ряду увлечений, тем не менее знает о похождениях Остапа Бендера, хотя многие, казалось бы вечные, литературные герои ему уже неведомы. Несколькими поколениями читателей "12 стульев" воспринимается как образец непревзойденного юмора, как сатира высшей пробы. Я не знаю ни одного человека в возрастном диапазоне от 15 до 90 лет, у кого чтение Ильфа и Петрова породило бы классовую ненависть, кто воспринимал бы созданные в романе образы не как воплощения человеческих пороков, слабостей, а зачастую и умилительных заблуждений, а как некие классовые модели. Однако, нет! Все мы десятилетиями трагически заблуждались. На что г-н Островский срочно открывает нам глаза. По его определению, "роман "12 стульев - книга, издевавшаяся над двумя основными классам и Российской империи: дворянством(Ипполит) и священством (отец Федор). Поколение нынешних русских граждан (тогда еще советских людей) училось на этой книге глумится над дворянством, еще недавно являвшимся образцом теперь уже почти неведомой стране чести, и священством, обеспечивавшим присутствие в империи идеального христианского логоса". "Вскрытие классовой сущности" лектор пытается дополнить оскорблениями в адрес великих писателей. В "12 стульях" он находит "низость глупых и дурацких шуток, которыми обложен Воробьянинов". Но и это еще не все. Оказывается, Ильф и Петров написали не только антидворянский и антисвященический роман, но и роман антипредпринимательский. Всем вокруг образ Бендера представлялся очень симпатичным. И именно таким сыграл его Андрей Миронов в телефильме Марка Захарова. О как мы были слепы! Образ Остапа, поучает нас г-н лектор, "создан был для того, чтобы дискредитировать предпринимательство". В годы тоталитаризма иногда появлялись литературоведческие опусы, в которых утверждалось что-то вроде того, что в образе Евгения Онегина А.С. Пушкин разоблачает разложение эксплуататорского класса. Кто бы мог подумать,что у подобных критиков найдется аналог в наше время в лице г-на Островского?! Впрочем, г-н Островский скорее напоминает хунвэйбина, ломающего пластинки с записями советской эстрады, так как это ревизионистская музыка. Конечно, Ильф и Петров прекрасно обошлись бы без моей защиты. Восхищаться их блистательной юмористической прозой будут и в следующем столетии. Обидно, однако, что на роль идеолога нового класса и соавтора "правой политической культуры" претендуют человек, наделенный "классовым чутьем" и лишенный при этом элементарного чувства юмора. Хочу дать г-ну Островскому совет насчет следующего объекта для разоблачения. Н.В. Гоголь "Мертвые души". Вот уж где глумление над дворянством! ЛЕОНИД ГУРЕВИЧ г.Алма-Ата Уважаемый г-н Гуревич! Благодарю Вас за отклик. Хорошо, что в числе наших подписчиков есть люди, готовые к коммуникации и полемике. Вы правы: Ефим Викторович Островский действительно является одним из учредителей нашего журнала, его постоянным авторов и одним из ведущих деятелей российского рынка гуманитарных технологий. Думаю, ему будет важно и любопытно ознакомиться с Вашим суждением. Обязательно перешлю г-ну Островскому это письмо. В свою очередь рекомендую Вам ещё раз внимательно прочитать лекцию "Культурная (контр)революция" и обратить внимание на то, что "красные коды", которыми во множестве поражены граждане России и бывшего СССР еще долго не будут замещены более конструктивными смыслами и идеями. Заметьте, люди в этом не виноваты. Просто глубоко в них сидят наборы штампов, внедренные в сознание очень умелой и исключительно талантливой пропагандой. Я никоим образом не умаляю талантов выдающихся мастеров этой пропаганды Ильфа и Петрова. Но прошу Вас посмотреть на их творчество с этой точки зрения. Разве в лекции не признается, что многими поколениями советских людей роман "12 стульев" был очень любим, как и две его экранизации? Этот факт подчеркивается многократно. Более того, автор утверждает, что и он любил этот роман. И ему очень понравился мюзикл. Но понравился еще и тем, что его авторы убрали из произведения многие моменты, за которые, например, мне бывало неловко. Вспомните, например, глумливую сцену в с Воробъяниновым ресторане, постыдное его избиение Остапом ("вот тебе бес в ребро..."), попробуйте представить себе, что такое было для пусть даже и бывшего предводителя дворянства просить милостыню и так далее... Итак, еще раз спасибо Вам за реплику. С уважением, Дмитрий Петров главный редактор Уважаемый г-н Петров, Я искренне благодарен Вам за реакцию на мое письмо. Откровенно говоря, не думал, что заслужу ее. Я хотел бы сделать некоторые уточнения своей позиции, но, ценя ваше время, ни в коей мере не настаиваю на продолжении дискуссии. Прошу передать мои извинения г-ну Островскому за, возможно, слишком резкие выражения в его адрес. Однако, в тексте лекции явно присутствовало самолюбование, что помешало мне соотнести образ незнакомого мне автора с его реальными заслугами в сфере гуманитарных технологий. Теперь, по содержанию полемики. К сожалению, г-н редактор, Вы не поняли мотивов моего отклика на материал Е. Островского. За строками моего письма Вы увидели типичную жертву "красного кодирования". Однако, меня побудила обратиться к Вам искрення тревога за судьбу русской демократии (да простится мне невольное цитирование словосочетания из "12 стульев"). Я категорически против "священных коров" в литературе. И Вы, и г-н Островский вправе критически относится к творчеству Ильфа и Петрова. Не любил же Толстой Шекспира. Однако, как я понял, изобличение "12 стульев" Вы рассматриваите в качестве средства борьбы с "красным кодированием". Я глубоко убежден, что именно подобные гуманитарные технологии стали одной из основных причин поражения либералов на последних думских выборах. Дальнейшее применение методов "культурной контрреволюции" по рецептам г-на Островского приведет к тому, что либеральное мышление станет уделом кучки политических снобов, а "новый класс", о котором г-н Островский говорит в своей лекции, будет брошен в объятия тех сил, которые и мне, и Вам глубоко враждебны. В заключении, вернусь к истории и литературе. Банальная перемена знаков в исторических оценках - худшее, к чему может прибегнуть политик или идеолог. Российское дворянство - явление далеко не однородное и не однозначное. Что же касается "12" стульев"... Древние летописцы писали свои труды, дабы возвеличить современного им правителя. Мастера Возрождения создавали скульптурные и архитектурные шедевры по заказу кровавых и коварных князьков. И кто об этом сегодня вспоминает? Так и произведения Ильфа и Петрова: совершенно не важен социальный заказ, по которому они создавались. Ни для потомков, ни, кстати, для современников. В 30-е годы идеологическая атмосфера кишела разоблачениями вредителей, людей пугали затаившимся классовым врагом. То, что этот классовый враг предстал в образе Кисы Воробьянинова и "Союза Меча и Орала" вряд ли могло способствовать усилению революционной бдительности. С уважением Леонид Гуревич Другие статьи на тему Обзоры и Аналитика:
| |||||||||
| ||||||||||
